+38 (067) 829-6203+38 (050) 446-7069
меню
toggle menu

Про князя Корятовича

Не за тридевять, и не за тридесять земель, а на Закарпатской Украине жил царь Властелин. Хорошо жилось людям при нем. Выгоняли стада на пастбища, а под горами рос виноград, на долинах колосилась рожь, пшеница, всякий хлеб. Но умер старый царь правитель и пришел новый. А этот новый царь змея Еремея из Дуная вытащил, к мукачевским горам послал и сказал русинам каждый месяц змею в дань двенадцать младенцев давать.
Засел змей Еремей на горе Чернечьей на воде Латорицкой — людям на большое горе. Семь голов было, детей съедал, и не год это было, и не два, и не три, и не четыре. Уже и земля наша запустела старшие ее покидали, а молодежи не подрастало, только души детские вылетали, на цветки садились и на восток рыдали. А там, на восток, на широком Подолье, властвовал храбрый князь Федор Корятович. И долетели до него вести о змее Еремее, и как тот дракон детей-младенцев поедает. И задумался князь и сел на коня воронного, помчался через горы, в Мукачево примчался.
В полночь стал на Мукачевском замке. Перед рассветом явился ему белый дед, пальцем в сторону Токая показал и сказал:
— Иди с восходом солнца на равнину, услышишь какое горе в нашей земле.
Выехал князь с восходом солнца на равнину и едет на лошади из Мукачево в Токай. Солнце светит, и цветы красные от Мукачево до Токая трепещут под росой. А в каждом цветке детские души плачут.
— Спаси, князь, себя и нас от злого змея Еремея!

Доехал князь до Токая, а от Токая к Маковице, от Маковице в Мукачево, и очень удивлялся, что детей нигде нет, сами деда и бабы в каждом доме.
— Привезите мне, — сказал князь, — семь бочек смолы и семь телег конопли, буду я с тем змеем бороться.
Свезли люди со всех концов края в Мукачево не семь, а семь раз по семь всего, чего князь потребовал. И вышли на Замковую гору смотреть, что это будет.
Обмотался князь коноплей, насмолился смолой, взял длинный меч и щит с шестиконечным крестом и пошел на Чернечую гору бороться со змеем.
А змей растянулся на горе и на солнышке греется, сверкают семь его челюстей, и тело блестит семью хвостами сходятся в один, пышный и роскошный, как в павлины. И услышал змей, кто идет.
— Слышу, — говорит, — человеческим духом пахнет!
— Как бы не пахло, когда я пришел, — сказал на то Корятович.
— Чего тут хочешь? Драться или мириться пришел?
— Где там мириться, сражаться с тобой, гадом проклятым!
И начали бороться, вплоть леса зашумели, что земля загудела. Как разгонится змей Еремей, как схватит семью челюстями князя, то и вырвет куски смолы и горсть конопли. А князь как махнет мечом, так голову рубить. Отрубленная голова скачет, кровь из нее льет, потоком течет, а змей как огонь горит, жить хочет. К Латорице подбежал, в воду прыгнул, — может, раны ему залечит вода целебная.
Между тем князь обмотался коноплей, насмолился смолой, где надо, и вот выскакивает из реки уже змей Еремей. Разогнался на князя, а князь мечом сечет и сечет! Вплоть ветер свистит в лесу! И каждый раз, как мечом князь махнет, улетает одна голова и скачет себе и новый кровавый поток стекает в долину.
А на самом верху колокола звонят, молитвы звучат. И упал народ на колени ни жив ни мертв.
Уже шесть отрубленных голов змея Еремея скачут, и кровь льется шестью потоками в долину. И низина от Мукачево до Токая покрылась красными цветками, вплоть красками на солнце заиграли. С каждого цветочка души прислушиваются и умоляют:
— Спаси нас, князь, спаси от злого змея Еремея!
И снова выскочил змей разгоряченный, и желтый, как воск. Вытекла из него вся человеческая кровь, только желчь осталась. Бежит змей на князя, вплоть пламенем адским полет. Схватил в зубы щит с крестом, ударил тем щитом о землю, но князь по голове ударил. Не отпрянула голова, и вдруг князь махнул мечом, не отпрянул, только желчью залился. Раскрытой пастью змей Князеву голову схватить хочет, а князь в третий раз ударил мечом. Ударил — и змей тяжело повалился, что земля задрожала. И желчь из него потекла в долину желтым морем!
Люди на Мукачевской горе от удивления захлопали руками: — Слава тебе, господин!
И спустились с гор — то с вилами, то с топором, желтое чудовище на куски полетели и разметали, чтобы его отнесла Латорица до Дуная, а Дунай в Черное море.
А на второй долине с каждого цветка вылетела душа, стала каплей крови, а и капля превратилась в детей. Сколько цветков было, столько и детей стало, всю кровь себе от змея Еремея снова вернули, только желтое озеро с желчью осталось. А вокруг дети, как маковые цветы, расцветают, руками хлопают и тысячами голосов поют:
— Слава тебе, князь, что ты победил змея Еремея! Посмотрел князь на то поле детей, затерянных среди моря змеиной желчи, и захмурився: «Кто будет детей наставлять, ухаживать, учить, когда в целом крае остались одни деды и бабки».
Сел князь на коня и вернулся на свое Подолье, к своему прекрасному Каменцу. Так поехал за людьми.
И затрубили рано утром в княжеском дворе в Каменце-Подольском.
— Собирайтесь! — Призвал князь дружину.- Собирайтесь, кто хочет иметь сад и виноград, земличку на пшеничку, собирайтесь в дорогу гор Карпаты! Возьмите с собой женщин молодых, чтобы маленьких детей наставляли, монахов и монахинь, чтобы детей в школе грамоты учили!
Тридцать три дня и ночи шли с дружиной подольские хозяева, дети, женщины, молодежь, монахи и монахини гор Карпат. И дал князь хозяевам трехсот сел от Марамороша аж за Маковицу, — чтобы своих детей и карпатских сиротят растили. Монахиням построил монастырь в Сорочей горе, на левом берегу Латорицы, чтобы детей воспитывали; а монахам построил другой монастырь — на Чернечей горе, на правом берегу Латорицы, — чтобы грамоты учили. Построил и церковь святого Николая.
А тогда желтое море со змея Еремея начало из-под Мукачево оттекать Латорицей до Дуная, а с Дуная утопать в Черном море. А дети растут, как весной цветы, шумные, как пчелы, и песни поют:
— Радуйся, радуйся, земля!