+38 (067) 829-6203+38 (050) 446-7069
меню
toggle menu

Рахов

Где Белая Тиса сливается с Черной в одну Тису, налево и направо расступаются высокие горы. Они кругом обходят широкую котловину, в которой, вдоль Тисы, давно уже стоит город Рахов. Древний город, древнее и его название. Вот о чем говорит одна из легенд.

Еще тогда, когда на Гуцульщине нашей не было сел, только густые леса, а в них животные множилось, птицы гнезда свивали, — еще тогда приблудился сюда крепостной Джурджук со своей семьей. Был из Галиции, а убежал сюда от помещичьего произвола. Пригнал с собой захваченную у польского шляхтича сотню овец и корову.

Соорудили себе Джурджук избушку, а для овец — загон, прожили лето, осень, зиму перезимовали. И никто их не потревожил. Весной пришли сюда еще несколько беглецов с семьями, тоже из Галиции. Поселялись в разных концах котловины и на склонах гор, чтобы видно было далеко.

Мужчины расчищали чащи вокруг домов, охотились, рыбу ловили, а женщины с детьми скот присматривали.

Годы шли. Людей прибавлялось и прибавлялось. Одни от Галича пристранствовали, другие от Космача, Жабьего и Косово. Семьи жили обособленно. А когда увидели, что так долго нельзя, начали друг к другу наведываться, а иногда и на зверей охотились вместе.

То купцы, которые шли в Венгрию и Валахию, принесли весть о татарской орде. Так и так, мол, песиголовцы идут и все грабят: имущество забирают, девушек своем хану ведут, а молодых мужчин в рабство гонят.

Встревожились поселенцы, злую весть из стойла в стойло передавали. И начали старшие думать-гадать, как бы нечисти не даться в руки.

Пришлось таки поселенцам войну с татарскими ордами воевать. Ой, было от песиголовцив бедствия, не один парень и девушка в плену их страдали.

И увидели крестьяне, только все вместе от больших бед могут спастись, и друг к другу шли на помощь.

А поселение их еще никак не называлось. И решили совет держать, как его назвать.

И никто путевой названия так и не мог придумать. Потому казалось, такое уже есть, а то некрасиво.

И подошел к группе один парень. Михаилом Ворохтой звали.

— Что вы столько считаетесь и считаетесь? — Спросил он.

— Славный ты парень, — отозвался старший в группе, — молодой ум имеешь. Помоги нам село наше именем назвать.

— Когда вы считаетесь (рахуетесь), то вы раховцы, — говорит Михаил.- А село пусть будет Раховец.

Старшие, попыхивая трубками, переглянулись. — Было бы хорошо, — сказал один.

— Хорошо, — согласились и другие.

Так и назвали. А за то, что парень предложил хорошее название, его избрали старшим спузаром, — это значит, помощником общественного ватага.

Было это на Иван-день. Раховцы устроили большой пир, такого еще никогда не было. Старший с тремя спузарями в трембиту заиграли, а несколько парней — в свирели, девушки — в свистульки. Кто и на цимбалах заиграл на празднике. Несколько суток гуляли, хмелевка и медовка лилась, и все — от мала до велика — кругами танцевали, песни пели…

Село Раховец, а потом Рахов, стало действительно Раховом. Здесь крестьяне останавливали чужеземцев-купцов, которые шли из Галичины в Венгрию или Валахию, чистили их, отобранное считали и делили между собой.

В Рахове считали свои деньги и Довбуша молодцы после походов к Бычкова и Сигета.

Недолго свободно жилось раховцы. Село захватили венгерские магнаты. Даже название его не признали, а именовали Мезевом, то есть Полем.

Много бед раховцы претерпели.

Но до сих пор живет и название, которое дали поселению сами крестьяне. Никто из врагов не смог его на своё заменить.